Ирина Юшманова В рамках Международного проекта «Петербургские театральные мастерские» в Абхазском Государственном русском театре драмы имени Ф. А. Искандера состоялась премьера спектакля «Хайт, или Сказка без конца» по мотивам абхазских и русских народных сказок.
Постановщиком стала режиссер и актриса Театра-фестиваля «Балтийский дом» Александра Мамкаева. С ней пообщалась корреспондент «Петербургского Листка».
– Александра, вы впервые принимаете участие в «Петербургских театральных мастерских»?
– Первый! Инициатором стал директор нашего Театра-фестиваля«Балтийский дом» Сергей Григорьевич Шуб: он предложил мне попробовать свои силы в этом проекте, и я, не раздумывая, согласилась. Все произошло очень спонтанно. Обычно я подхожу к подготовке постановки основательно, долго вынашиваю замысел, а здесь пришлось сочинить концепцию спектакля буквально за месяц. Это была настоящая авантюра, но сейчас, оглядываясь назад, я ни о чем не жалею. Это был прекрасный опыт.
– А как вообще получилось, что именно Абхазия и Государственный русский театр драмы имени Ф. А. Искандера были выбраны для постановки?
– По условиям проекта, победителям проекта предоставлялась возможность пригласить режиссера для постановки. У театрадрамы имени Ф.А. Искандера, на самом деле, преимущественно взрослый репертуар. Есть, конечно, детская студия, и они ставят спектакли для самых маленьких, но это, как правило, новогодние постановки. Поэтому для меня было особенно приятно стать одной из первых, кто принял участие в такой масштабной детской постановке.
– Расскажите, пожалуйста, как проходила работа с абхазской труппой? Что нового вы открыли для себя, сравнивая, например, с опытом работы в «Балтийском доме»?
– Это действительно замечательный театр – «Русдрам», как его называют. И, конечно, нельзя не упомянуть директора театра Ираклия Ревазовича Хинтба. Это абсолютный фанатик театра, в самом лучшем смысле этого слова. Он вывел театр на невероятно высокий уровень. Репертуар театра очень сильный, продуманный, и уровень постановок очень высокий. Они постоянно гастролируют. Вот, например, недавно на одном из фестивалей в Брянске их постановка «Чайка» получила множество наград, всевозможных, самых престижных. Так что мне очень повезло оказаться в таком месте.
– Сколько в общей сложности заняла работа над постановкой?
– У меня была командировка ровно на месяц. Но, честно говоря, пришлось непросто: русский театр драмы имени Ф. А. Искандера очень востребован, у них плотный гастрольный график. Я искренне радовалась их успехам, но в то же время очень переживала за свой проект, ведь времени было в обрез. В итоге на полноценную работу со всей труппой у нас ушло около двадцати дней.
– Расскажите о вашей команде. С кем из актеров вы работали над этой сказкой?
– Распределение ролей получилось очень интересным. Роль рассказчицы исполнила Катя Барышева – замечательная актриса, которая приехала в Абхазию из Сибири и уже давно стала важной частью труппы. Также в спектакле были задействованы трое ребят, только что закончивших обучение, и двенадцатилетний мальчик по имени Костя Воуба.
– Нечасто встретишь ребенка в серьезном репертуарном спектакле. Как вам работалось с юным актером?
– Костя – прекрасный молодой человек! Он занимается в театральной студии, и это сразу видно. Вообще, в этом театре очень грамотно вплетают детей в постановки. У них есть полноценная студия, которой руководит местный актер Джамбул Жордания – он «выращивает» ребят, которые потом на равных работают с профессионалами. Так что у нас получился такой камерный, но очень сплоченный ансамбль из пяти человек. Несмотря на то, что все пришлось делать в бешеном темпе, «быстро-быстро-быстро», это был невероятно драйвовый и классный опыт.
– Александра, а есть ли специфика работы с детьми-актерами?
– Дети невероятно живые и настоящие. С ними работа идет совсем иначе: сразу видно, где ребенку неудобно, где что-то не клеится, где нужно подправить. У них нет тех внутренних барьеров, которые часто мешают нам, взрослым. Знаете, это типичное наше: «Ой, я не смогу, у меня не получится». Ребенок же просто берет и делает.
У меня уже была педагогическая практика в студиях, но работать над профессиональной постановкой совсем другое дело. Мне невероятно повезло с Костей: это удивительно «театральный» ребенок. Он все схватывает на лету, поэтому мне не приходилось упрощать задачи – я ставила их ему так же, как взрослому профессиональному артисту, и он прекрасно справлялся.
– Почему выбор пал именно на детскую постановку?
– Инициатива шла от самого театра – им нужна была постановка для детей. Я предлагала несколько вариантов, рассматривали даже сказки про животных. В какой-то момент возникла идея создать коллаборацию русской и абхазской культур, и в итоге мы пришли к более цельному решению. Я придумала образ русской сказительницы, которая ведет повествование, погружая зрителей в мир абхазского фольклора. Мы с Ираклием Ревазовичемперебирали разные варианты, но когда я предложила сказку «Хайт», мы оба сразу поняли: это то, что нужно. Это глубокий, метафоричный, почти притчевый материал, полный удивительных превращений.
– Очень интригующее название. О чем эта сказка? Какой у нее сюжет?
– Сюжет довольно драматичен. История начинается с того, что старик решает: его сыну пора познавать мир и учиться ремеслам. Они идут вдоль берега моря, юноша спотыкается, и отец в сердцах бросает ему вслед: «Хайт!». Это абхазское слово многогранно: в быту оно может быть легким ругательством, чем-то вроде нашего «черт возьми», но в то же время у него есть героический подтекст – в древности так выкрикивали боевой клич, идя в атаку.
И вот, после этого окрика из моря появляется некая мифическая фигура Хайт – морское чудовище. Оно требует отдать ему мальчика, обещая через год обучить его всем премудростям мира. Отец, вынужденный подчиниться, оставляет сына у Хайта. Наш герой оказывается очень светлым, одаренным персонажем. Он перенимает все знания, которые дает ему чудовище, но превосходит своего учителя. Сказка превращается в захватывающее противостояние: мальчик использует полученные знания, чтобы победить зло.
Это постановка с невероятно динамичным сюжетом: самые яркие моменты – это погони, в которых герой и Хайт соревнуются в магии перевоплощений. Один превращается в иголку – другой становится ниткой, один взмывает в небо голубем – другой преследует его ястребом. Это классический мифологический мотив, но в абхазском контексте он звучит по-особому. Я очень советую всем прочитать эту сказку – она сложная, многослойная, но безумно интересная и поучительная.
– А как в спектакле реализованы все эти метаморфозы и превращения? Ведь это довольно сложная задача для театра.
– Мы решили сделать ставку на кукольный театр. У нас задействованы самые разные куклы: от небольших до ростовых, почти в человеческий рост. Огромная заслуга здесь принадлежит нашему художнику Надежде Осиповой. Это мастер с большим именем, она работает со многими театрами по всей России. Надежда создала невероятно красивую визуальную историю, сумев изящно соединить абхазские орнаментальные мотивы с русской эстетикой. Получился такой симпатичный синтез, очень атмосферный и органичный.
– Наверняка петербургскому зрителю было бы интересно увидеть такую необычную постановку. Есть ли в планахпривезти этот спектакль в Петербург?
– Здесь есть свои нюансы: сказка технически довольно сложная в монтаже, так как в сюжете задействованы масштабные элементы – например, само морское чудовище, которое должно эффектно появляться и исчезать. Есть определенные сложности с переносом на другую площадку, но я очень надеюсь, что нам удастся это осуществить.
– Как вы считаете, сцена «Балтийского дома» технически готова к приему этой постановки?
– Это вполне возможно, хотя и потребует особого подхода. Я уже размышляла над этим: формат большой сцены не подойдет для такой камерной истории, а малая – тесновата. Думаю, оптимальным решением было бы адаптировать спектакль под формат «зритель на сцене». Это позволило бы сохранить ту самую магию и близость к куклам, которая так важна в этой сказке.
– Как прошла премьера спектакля?
– Премьера прошла замечательно! Я была очень рада видеть, с каким вниманием дети следили за историей. Получилась очень красочная, визуально насыщенная постановка. Я очень надеюсь, что спектакль будет иметь долгую жизнь на сцене и станет полноценной частью репертуара театра.
– Александра, хочется поговорить о вашем творчестве. Вы не совсем недавно поставили две детских сказки «Хайт» и «Золушку», также весной состоялась премьера трагикомедии «Про любовь». Как вам работается в разных жанрах? Что интереснее: создавать детские спектакли или «взрослые»?
– Это сложный вопрос, потому что нельзя сказать, что что-то одно интереснее. У каждого формата своя специфика, свои сложности и, конечно, свои уникальные плюсы. Я просто беру то, что предлагает жизнь, то, что мне интересно в данный момент.
Знаете, за мной как-то закрепилось амплуа «сказочника», и мне это приятно. Но кто знает, может быть, в будущем я буду совмещать работу над детским и взрослым репертуаром. Сейчас, когда я ставлю взрослый спектакль, я начинаю скучать по детским, а когда работаю над детским – думаю: «Ох, как хотелось бы поставить что-то для взрослых!» Мне одинаково дороги оба направления.
Дело в том, что и там, и там лежит огромная ответственность. И к детским спектаклям, на мой взгляд, некоторые относятся излишне упрощенно. А ведь дети – это порой куда более строгий зритель, чем взрослые. Они ничего не скрывают: по ним сразу видно, интересно им или скучно. Поэтому я не могу выделить что-то одно, что мне было бы интереснее. Но в последнее время меня чаще всего выбирают именно для работы с детским материалом.
– Вы успешно совмещаете два амплуа: вы и режиссер, и востребованная актриса. Не возникает ли у вас ощущения, что скоро придется выбирать что-то одно?
– Вы знаете, я чувствую, что рано или поздно такой выбор передо мной действительно встанет. Но пока я не готова его делать, потому что мне по-настоящему хорошо в обоих направлениях. В этом году, например, у меня состоялось три постановки, и я очень благодарна театру за то, что мне дали возможность сосредоточиться на режиссуре, не вводя в новые актерские работы.
Но если заглянуть в будущее, мне кажется, что чаша весов склонится в сторону режиссуры. Похоже, через этот инструмент я могу выразить и сказать гораздо больше, чем через актерство. У меня накопилось много идей, мыслей и пьес, которые мне страстно хочется поставить. Знаете, у меня даже нет «роли мечты», о которой принято грезить. Мне никогда не хотелось во что бы то ни стало сыграть Офелию или какой-то другой классический образ. А вот режиссерских замыслов – огромное количество.
– Не мешает ли вам этот «режиссерский взгляд», когда вы работаете как актриса у другого постановщика? Не возникает ли желания вмешаться и что-то «подправить»?
– Это интересный момент. Я приучаю себя «отключать» режиссера внутри, когда выхожу на сцену в чужой постановке. Хотя, надо признать, любой актер это в некотором смысле соавтор, который предлагает свои решения. Но когда я работаю под чьим-то руководством, я стараюсь переключить тумблер: это не моя работа, это видение другого человека, и моя задача –максимально точно воплотить именно его идею.
– А как коллеги реагируют на то, что их режиссер одновременно их партнер по сцене в других спектаклях? Не возникает ли профессиональной ревности или сложностей в общении?
– Напротив, у нас потрясающая атмосфера. В «Балтийском доме» нет жесткой иерархии: «я режиссер – ты артист». Мы работаем в постоянном диалоге, мы все равны. Я очень ценю наш театр именно за эту сплоченность и отсутствие зависти. У нас подобралась невероятно дружная группа, где каждый искренне радуется успехам другого. Надеюсь, так будет и дальше.
– Александра, где еще, помимо «Балтийского дома», зрители могут увидеть ваши работы?
– Пользуясь случаем, хочу пригласить всех в «Театр Цехъ». Я являюсь его актрисой и режиссером. У нашего театра была непростая история с локациями, мы переезжали с Конюшенной на Чкаловскую, а сейчас готовимся к открытию новой площадки. Это удивительно гостеприимное место: у нас играют артисты из самых разных театров Петербурга.
Например, у нас играет Костя Плотников, которого многие знают по роли в сериале «Король и Шут». Мы сейчас на пороге открытия нового пространства, так что я всех призываю следить за новостями и приходить нас поддержать. Я очень надеюсь, что в скором времени смогу представить там и свою новую постановку.
– Сейчас многие молодые люди считают, что театр — это что-то далекое, ведь есть интернет, кино. Что бы вы посоветовали тем, кто сегодня выбирает между экраном смартфона и походом в театр?
– Знаете, я не думаю, что они «должны» приходить. Но хочется сказать, что театр – это уникальное место энергетического обмена, то самое пространство, где артист и зритель существуют «здесь и сейчас», в режиме реального времени. В кино всезафиксировано в кадре, а в театре перед вами живой человек. Мывсегда проводим серьезный отбор драматургии, работаем с лучшими текстами, которые неизбежно оставляют след в душе и заставляют размышлять. Даже если спектакль в целом может не прийтись по вкусу, вы всегда можете найти в нем какую-то отдельную личность, чей талант вас по-настоящему вдохновит.
– То есть это вопрос поиска смысла и личного состояния?
– Именно так. В театр нужно идти за вдохновением и настроением. Если вам грустно – театр может вас поддержать, если хочется порефлексировать – здесь огромное количество тем для глубоких раздумий. Театр является живым организмом, который заряжает своей энергией. И это не просто картинка на экране, а пространство, где рождаются мысли и идеи. Поэтому я искренне приглашаю всех приходить в театр за тем самым вдохновением, которое нельзя получить больше нигде.
